Рындык Георгий Павлович

И сегодня на плакатах ко Дню защитника отечества боевой ракетный корабль изображается с артиллерийской установкой АК-176, созданной в ЦНИИ «Буревестник» под руководством главного конструктора Георгия Павловича Рындыка. Это орудие, обеспечившее надежную защиту кораблей от воздушных и надводных целей, стало первой автоматической пушкой нового поколения, которая до сих пор по целому ряду технических характеристик превосходит все известные зарубежные аналоги.Рындык Георгий

Сложность задач, стоявших перед создателями АК-176 и совершенство технических решений, найденных коллективом под руководством Главного конструктора, ставит имя Георгия Павловича Рындыка в один ряд с именами самых выдающихся советских артиллерийских конструкторов. Именно о нем, удивительном человеке не простой судьбы,  будет этот рассказ.

Само происхождение фамилии Георгия Павловича, вполне возможно, связано со служебной деятельностью одного из его предков. Рындами называли царских оруженосцев, стоявших по обе стороны от трона во время приема иностранных послов. Выбирались они среди юношей лучших семей, и предпочтение отдавалось тем, кто отличался высоким ростом и приятной внешностью.

Георгий Павлович был достойным наследником царских рынд: высокий, подтянутый человек с почти военной выправкой, всегда строго, но элегантно и со вкусом одетый. Его трудно было не заметить, даже когда он входил в отдел, заставленный кульманами. Аристократ  и интеллигент, он всегда казался сосредоточенным, чувствовалось, что в голове у него постоянно идет работа над какими-то задачами. Как конструктор, он пользовался непререкаемым авторитетом. Он умел отобрать лучшие конструкторские решения узлов, собрать их воедино и вдохнуть жизнь в их железные души.

Родился Георгий Рындык в 1916 году в Житомире. В 1936 с отличием окончил техникум, и в числе пяти процентов лучших выпускников был рекомендован в вуз. В то время существовало постановление ЦИК и СНК, обязывающее всех выпускников в обязательном порядке отработать на производстве три года. Исключение делалось только для пяти процентов отличников. Именно в их число попал Георгий Павлович и выбрал Московский станко-инструментальный институт им. Сталина. Диплом он защищал прямо накануне войны, 20 июня 1941 года.

Его трудовой путь начался в июле 1941 в Свердловске, куда он был направлен  после окончания института. В декабре того же года это предприятие вошло в состав эвакуированного из Москвы завода им. Калинина, поставлявшего фронту артиллерийские зенитные установки.

Всю войну Рындык проработал в отделе Главного механика, а это была очень не простая служба. Каждый день туда стекалось множество вопросов по обеспечению работоспособности оборудования, при том что в условиях военного времени остановка любого станка была равносильна отступлению на фронте. Все решения нужно было принимать быстро и безошибочно, а ответственность за каждое из них оставалась персональной. В этом отделе нельзя было спрятаться за спину технологов или расчетчиков: инженер был един во всех ипостасях.

Работать приходилось без выходных и праздников, но так в то время трудилась вся страна. Это была суровая школа для молодого специалиста, зато опыт, полученный в те годы, позволил Рындыку стать по-настоящему высококвалифицированным инженером, способным принимать ответственные решения и отстаивать их. В дальнейшей работе эти качества проявились не раз и не два.

В августе 1945 года Георгий Павлович перешел в отдел главного конструктора, где он сначала возглавлял группу, а с июля 1950 – весь отдел, который занимался созданием новых образцов средств ПВО: КС-19, КС-30, КС-6В. За успехи в этих разработках Рындык был награжден орденом «Знак почета».

С багажом всего этого опыта и знаний Георгий Павлович в феврале 1968 года прибыл на Горьковский машиностроительный завод, чтобы возглавить  недавно организованное КБ-3, которое входило в состав СКБ машиностроительного завода, имевшего давние артиллерийские традиции.

Первой задачей, поставленной перед новым конструкторским бюро, стало проектирование 57-мм облегченной одноорудийной артустановки А-220. Военно-морскому флоту было нужно оружие нового поколения, отличающееся высокой боевой эффективностью при минимальной массе и габаритах.

Появившись в КБ-3, Георгий Павлович начал знакомство с сотрудниками и их работой непосредственно на рабочих местах. Надо сказать, что в те годы это было не принято. Как правило, начальники не утруждали себя обходом, предпочитая решать все вопросы за закрытыми дверями кабинета, куда конструкторы приносили свои чертежи для получения утверждающей подписи.

Стиль работы Георгия Павловича отличался принципиально. Он делал обходы почти каждый день, знакомился с чертежами, вносил коррективы и рекомендации. Во время следующего обхода проверял, как они реализуются, порой вносил дополнительные изменения. Это позволяло ему детально знать разработку каждого узла и возможности каждого сотрудника.

Особенно пристально Главный конструктор следил за ходом работ при создании ключевых механизмов, определяющих сроки испытаний и завершения изделия в целом. Если это было необходимо, он мог интересоваться тем, как идут дела по пять – шесть раз в день у одного и того же человека.

Больше всего поражала способность Рындыка, лишь бросив взгляд на чертеж, подсказать, как лучше продолжить работу. К примеру, одним из первых указаний молодому инженеру Родионову были брошенные им на ходу слова: «Хватит трех ребер». Главный конструктор проходил в этот момент мимо щитка, на котором разработчик пытался изобразить маховик с пятью ребрами. Все попытки сослаться на рекомендации отраслевой нормали были пресечены фразой: «Установка должна быть максимально легкой».

Конструктор ЦНИИ "Буревестник" А.Комарова

Конструктор ЦНИИ «Буревестник» А.Комарова

Георгий Павлович вообще отличался лаконичностью и точностью в своих указаниях, причем, как правило, в доброжелательной манере, а если возникали серьезные вопросы, он работал вместе с конструктором то тех пор, пока решение не находилось. Все это время шел обмен мнениями по конструкции, разработчик мог не соглашаться с его замечаниями, мог убедить его в правильности своего технического решения. В то же время, Главный конструктор был непоколебим в тех вопросах, которые считал принципиальными, и не позволял втянуть себя в бесконечные дискуссии, мог резко оборвать словами: «Будем делать так и точка!»

Своими частыми появлениями в отделе Рындык не только вносил элемент собственного творческого участия, но и давал импульс, помогавший конструкторам быстрее и легче находить альтернативные варианты. Часто, если предлагаемое решение вызывало сомнения или требовало улучшения, Георгий Павлович садился к щитку и на свободном поле листа начинал делать эскиз того, что он хотел бы видеть. А порой просто говорил: «Поработайте еще». Но оценку плохо выполненной работы всегда давал жестко.

Хотя по ключевым позициям Рындык предпочитал советоваться с ведущими специалистами завода, по принципиальным конструкторским вопросам он принимал решение единолично, даже если разработчик с ним не соглашался. И главное, практически всегда оказывался прав.

Но вернемся в 1968 год. Проанализировав те наработки, которые коллектив КБ уже сделал до его прибытия, Георгий Павлович пришел к выводу, что в проект необходимо внести существенные коррективы. В первую очередь он предлагал отказаться от звеньевой подачи, подобной той, что стоит в пулемете Максим, только с другим калибром. Такое решение требовало серьезной переработки всего проекта. Наверху сказали: «Делайте, как считаете нужным, но сроки остаются прежними».

В те времена вся страна работала в системе плановой экономики, поэтому «срок выполнения» был одним из важнейших показателей успешности предприятия. В суть проблемы бюрократия обычно не вникала, а контроль срока был чрезвычайно удобен: не важно, что и как ты сделаешь, пусть даже потом окажется, что изделие не работает. Главное – вовремя отчитаться, тем более что санкции за срыв срока могли быть очень суровыми.

Кстати сказать, этот самый «контроль срока» был мощным оружием в руках бюрократов. Для неугодных назначались малореальные даты сдачи объекта, заставлявшие тех крутиться изо всех сил. Для особо лояльных – более мягкие, и даже допускался их перенос на более позднее время.

В этой ситуации ярко проявился характер Рындыка. Выбор у него был невелик: или заканчивать работу в уже существующем виде, или делать, по сути, новый проект, и тем самым пойти на большой риск опоздать с завершением к назначенному сроку. Георгий Павлович выбрал второй вариант. Но ведь это легко сказать – сделать проект заново, а реально работать пришлось не просто напряженно, а очень напряженно.

Но вот, что важно: главный конструктор сумел так настроить коллектив на работу, что никого не требовалось подгонять. И сам работал точно так же. В кабинете он практически не сидел, его рабочий день проходил у щитков конструкторов, где они вместе искали решение сложных задач. А когда Заказчик отклонил первый эскизный вариант установки, Георгий Павлович принял предложение Сауткина новую разработку делать на основе другого автомата.

В 1970 году коллектив КБ заканчивал выпуск чертежей изделия А-220, и параллельно начал работу над еще одним изделием – 76-мм артиллерийской установкой А-221. Большинство технических решений, использованных при создании первой пушки, для нового проекта не годилось, а самой сложной оказалась задача передачи маятниками патронов на качающуюся часть.

Артустановка А-221

Артустановка А-221

Георгий Павлович предложил сделать ее с механизмом изменения передаточного числа (МИПЧ). Принципиальную схему, нарисованную на тетрадном листе, он принес в отдел со словами: «Я нашел, как нужно управлять маятниками». Ромуальд Сергеевич Семин и Николай Павлович Быц вычертили по этой схеме вариант возможной конструкции, а дальнейшую разработку передали Борису Михайловичу Родионову.

Каждый конструктор знает, что подлинник любого чертежа, прежде чем попасть в архив, сначала согласовывается на ватмане, а затем на кальке. Так вот, Георгий Павлович не очень любил, когда ему приносили на утверждение непотертые белки чертежей: для него это было признаком того, что конструктор недостаточно поработал над упрощением, хотя всегда следил, чтобы деталь полностью сохранила основные качества – работоспособность и прочность. В отделе вообще бытовало мнение, что гораздо труднее придумать простое, чем сложное.

Было у Георгия Павловича в ходу такое выражение: «отдел главного механика». В этом отделе  он проработал всю войну, и там всегда решалась сиюминутная задача, без всяких заморочек о красоте придуманного решения. Здесь же он давал такую оценку деталям, вполне функциональным по сути, но нарушающим гармонию конструкции в целом.

Однажды так была названа подставка из прокатных профилей, простая, но грубоватая, которую разработчик спроектировал для обеспечения соосности валов редуктора и электродвигателя. Главный конструктор, в общем то, не требовал переделки, но сама логика создаваемого проекта не позволяла оставить все так как есть.

Компоновка изделий, спроектированных под руководством Рындыка, всегда отличалась большой плотностью. Приходилось изрядно подумать, чтобы уложиться в заданные габариты и обеспечить собираемость механизма в целом. Например, корпус промежуточного редуктора системы подачи в изделии А-220 был спроектирован всего с тремя лапами, для четвертой места на станке не нашлось.

Начальник технологического бюро Ганичев С.В. однажды даже отказался визировать сборочный чертеж редуктора, считая, что зафиксировать его штифтами при вставке в изделие будет практически невозможно. Тем не менее, все собралось и успешно работало. И здесь нельзя не вспомнить мастерство высококвалифицированных слесарей сборщиков: Спорынина Николая Ивановича, Калинина Виктора Ивановича и Мелехова Вячеслава. Именно их руками был собран самый первый образец артиллерийской установки.

На испытаниях А-220 Георгий Павлович бывал не часто, хотя результаты их докладывались ему ежедневно, и решения по возникающим вопросам всегда принимались оперативно. Но история донесла фразу, произнесенную им однажды на полигоне после нескольких длинных очередей: «Удивительно, как она стреляет!» Кто-то может подумать, что Главный конструктор удивляется, не зная всех тонкостей взаимодействия механизмов установки, но в действительности это были просто слова восхищения результатом, которого удалось достигнуть коллективу под его руководством.

Не меньше удивлялись и восхищались моряки и представители Заказчика, когда летом 1976 года за один выход в море удалось полностью выполнить всю программу стрельб, предусмотренную предварительными корабельными испытаниями. От конструкторов на этих испытаниях были: Поликарпов В.А., Дрань В.А., Родионов Б.М. и Троицкий М.Б.

В целом, испытания орудия проходили достаточно гладко, хотя и не без запоминающихся эпизодов. Однажды из-за поломки пластинчатой пружины вылетел фиксатор отражателя клина, после чего он притерся к донцу патрона настолько плотно, что пришлось выбивать его кувалдой.

В другой раз во время режимных стрельб произошла поломка штока одного из цилиндров досылателя. В результате темп снизился настолько, что это улавливалось даже на слух, но очередь все равно была закончена полностью. А вообще, при работе очередями можно было безошибочно услышать разве что первые десять выстрелов, дальше любой человек сбивался со счета.

Но к самым серьезным последствиям привела авария приемника автомата, когда из-за слишком длинного болта  заклинил клапан барабана. Такая, казалось бы мелкая недоработка, обернулась большими неприятностям, которые помешали вовремя закончить полигонные испытания, а в результате Государственные корабельные испытания отложились почти на год.

Вызывала у Заказчика опасения и не вполне удовлетворительная живучесть ствола. Пришлось проводить дополнительные режимные стрельбы для проверки этого ресурса. Георгий Павлович и здесь всегда держал руку на пульсе. Когда в итоговом отчете из-за невнимательности конструктора было написано, что просматривается кольцевая трещина, он усомнился в ее существовании и попросил проверить все дополнительно. При более тщательном осмотре оказалось, что это стык жаропрочной втулки и основного ствола. К директору института отчет пошел уже в исправленном виде.

Немало вопросов возникало и при отработке конструкции А-221, но все они успешно решались совместными усилиями конструкторов и производственников.  Например, во время первых испытаний при досылке макета, повреждалась его носовая часть. С помощью ускоренной киносъемки провели анализ процесса, а в результате изменили конструкцию цилиндров досылателя и механизма привода лотка, которые снабдили гидравлическими амортизаторами.

Рындык всегда был в курсе возникающих проблем и нередко предлагал такие решения, которые позволяли  справиться с ними быстро и рационально. Так, добавленные в конструкцию амортизаторы не сразу стали работать правильно. В первом варианте лапа тормозилась слишком рано, не успевая задать макету нужное ускорение. Борис Михайлович Родионов предложил увеличить длину пазов в рубашке амортизатора по всей ширине, но Георгий Павлович принял решение просто продлить их небольшими коническими выемками. Вопрос попадания макета в камору, не задевая носиком стенки, был закрыт.

Особенно напряженная ситуация возникла накануне испытаний, завершающих первый этап. Предварительные стрельбы показали, что при высоких нагрузках ползуны механизма изменения передаточного числа привариваются к направляющим. Не спасало даже их изготовление из высокопрочной закаленной бериллиевой бронзы. Необходимо было срочно искать решение.

Собрался целый совет, в который вошли и инженеры завода, и разработчики, и даже представители министерства. Предложения поступали самые разные, вплоть до полного отказа от механической передачи и замены ее на гидравлическую.

В этой ситуации характер Георгия Павловича проявился в полной мере. Приняв предложение одного из конструкторов заменить в механизме изменения передаточного числа трение скольжения на трение качения, то есть сделать для ползунов  шариковые опоры, он, хотя и остался в меньшинстве, взял всю ответственность за это решение на себя: «Я – Главный конструктор, значит, за изделие отвечаю я! Будем делать так!»

Новая конструкция потребовала изготовления сложных и трудоемких деталей и некоторой доработки самой артиллерийской установки. Положение усугублялось тем, что директор института главного конструктора не поддерживал, да и не все разработчики разделяли его точку зрения. К тому же завод уже начал изготовление первых пяти машин, а значит – изменения надо было внести в каждую из них.

Тогда-то Георгий Павлович и произнес: «Для меня сейчас лучшим выходом был бы инфаркт». Но, к счастью, все обошлось. Благодаря его твердости и настойчивости шариковые приводы маятников были изготовлены и показали надежную работоспособность. Проблема была решена.

В 1978 году все Государственные испытания установки А-221 были успешно завершены, и она была принята на вооружение под индексом АК-176. В 1980 году ее создателям была присуждена Государственная премия СССР. Среди работников института, ставших лауреатами, был и Георгий Павлович Рындык.

Лауреаты Государственной премии института. В центре - В.Колодкин, Г. Рындык

Лауреаты Государственной премии института. В центре — В.Колодкин, Г. Рындык

Надо сказать, что хотя Родина высоко оценила его заслуги, наградив и орденами, и медалями, все же баланс «пряников и шишек» был смещен, скорее, в сторону шишек. Добрые дела редко остаются безнаказанными, поэтому конфликты с бюрократией самого разного уровня случались у него довольно часто. Нормой был напряженный труд, постоянно возникающие острые ситуации и не всегда справедливая оценка со стороны руководства. Все это рано подточило его здоровье.

К заслугам Георгия Павлович нужно отнести не только разработку образцов артиллерийской техники мирового уровня, но и создание коллектива, способного решать задачи такого класса. Люди, случайно получившие профессию конструктора, в первом отделении института надолго не задерживались, зато способные, прикипевшие к такой работе, трудились в нем десятилетиями.

Рындык смело доверял сложные разработки или техническое руководство испытаниями довольно молодым специалистам, если был уверен, что в сложной ситуации они не растеряются и смогут оперативно принять решение.

Однажды молодые ребята спросили Георгия Павловича: «Как стать Главным конструктором?»

«Надо купить автомобиль, полностью разобрать его, а потом собрать. И так несколько раз», — ответил он.

1jpgКонструктором Рындык был, что называется, от Бога. Еще в детстве увлекался техникой и руки у него были золотыми. Мальчишкой работал в велосипедной мастерской и мог сделать «велик» буквально из ничего: брал втулки от старых немецких машин, сам гнул и варил рамы, а в результате получал неплохие велосипеды, которые пользовались уважением у знатоков.

Конструкторский талант проявлялся и в доме, даже в мелочах. Он не терпел беспорядка – болтающихся задвижек, плохо привинченных деталей. Все исправлялось и чинилось, как он говорил, «по высшему разряду». По тому же принципу мастерилось необходимое в хозяйстве: если уж кухонный стол – то складывающийся наполовину, если душевая стойка – то чтобы легко поворачивалась во всех направлениях.

Особенно запомнился сыну такой случай. Потребовалось сделать макет для кабинета физики в школе. Ни ему самому, ни маме – учительнице физики в той же школе – никакой интересной идеи в голову не приходило. Тогда за дело взялся Георгий Павлович. Весь макет он сделал своими руками, остальные только наблюдали за процессом. Был сделан «ветряк» с насосом, который качал воду. Лопасти (все идеально одинаковые!) были выгнуты из алюминия на специально изготовленной деревянной  оправке, насос сделан из толстого оргстекла с шариковыми клапанами, а в действие «ветряк» приводился с помощью вентилятора или ветра на улице.

Прибор получился такой, что стал гордостью не только физического кабинета – всей школы. Георгий Павлович вообще терпеть не мог халтуру, если что-то получалось не так, всегда переделывал сам и заставлял переделывать других, не взирая ни на что. Его любимыми поговорками были «Глаза боятся, а руки делают» и «Чем делать плохо, лучше не делать ничего».

В жизни Рындык не был жестким Главным конструктором, часто просил совета в бытовых вопросах, ничем не показывая своего превосходства. Он, вообще, был глубоко порядочным и интеллигентным человеком, мало озабоченным личными преференциями, не имел привычки давить на собеседника своим авторитетом. Всегда вел себя просто с теми, кто был ниже его по положению и достойно – с теми, кто выше.

И хотя работа всегда стояла на первом месте для Георгия Павловича, (она не прекращалась даже дома, в небольшой квартирке в районе площади Горького, где стоял привезенный из Свердловска добротный письменный стол, обитый зеленым сукном), семья была не менее важна. Сам рано потерявший отца, который был арестован в 1937,а потом реабилитирован, он старался находить время для жены и детей. И семья всегда оставалась для него надежным тылом, в котором царили полная гармония и взаимопонимание. Во всех делах он чувствовал поддержку супруги Регины Георгиевны и помощь детей: сына Александра Георгиевича, чьими успехами Георгий Павлович очень гордился, и дочки Инны. Кстати, сын вполне оправдал ожидания отца: он стал крупнейшим ученым нашего региона.

Коллективом, созданным в конце 60-х начале 70-х, Георгий Павлович Рындык руководил до 1 мая 1984 года, пока тяжелая болезнь не заставила его уйти на пенсию. Одной из последних просьб, которую донесли до конструкторов начальники отделов, были его слова: «Пожалуйста, не курите на восьмом этаже!»

Георгий Павлович Рындык скончался 30 июля того же года после тяжелой болезни. Траурная церемония прощания с Главным конструктором проходила в ДК «Победа». Вахту у гроба поочередно несли руководители и ведущие специалисты машиностроительного завода и ЦНИИ «Буревестник». А когда по улице XXII партсъезда двинулась похоронная процессия, движение пришлось полностью перекрыть: проститься с ним пришло больше тысячи человек. В сердцах всех знавших его людей он оставил о себе добрую память.

В ЦНИИ «Буревестник» приказом директора была учреждена премия имени Г.П. Рындыка. Она присуждается тем сотрудникам института, которые внесли весомый вклад в разработку новой техники.

Творческое ядро первого отделения оставалось почти неизменным еще долгие годы. В дальнейшем им успешно руководили сначала Поликарпов В.А., а потом Сауткин В.П. Многие сотрудники, проработавшие с Рындыком долгие годы, продолжают трудиться и сегодня, разрабатывая перспективные корабельные установки,  так что дело его продолжает жить.

Информация предоставлена ЦНИИ «Буревестник»